К постановке вопроса о китайской философии

Оригинал взят у kosarex в К постановке вопроса о китайской философии

Мы неправильно понимаем суть философии. Сам по себе поиск абстрактных знаний и абсолютных истин в мире бесплоден с точки зрения задач философии. Абстрактными знаниями и абсолютными истинами занимается наука. Вода кипит при ста градусах, до соседней звезды несколько световых лет пути, Октябрьский переворот произошел 7 ноября 1917 года. Это важно, хотя иногда мешает политикам. Философия же занимается менталитетом людей, коррекцией религий или их отменой, преобразует по мере сил ментальные конструкции в социальные и т.д. Платон это идеологическое обоснование демократии, Аристотель - обоснование просвещенной монархии. Тертулиан - обоснование потребности в тотальной христианизации. Ницше - атеизм и индивидуализм. Гегель - просвещенная монархия прусского образца. Философия это нечто, находящееся между религией и практической социалогией. Так они и взаимодействуют. Религия имеет элементы философии, космогонические представления и элементы практической социологии - диктат поведения и мировоззрения, вплоть до отношения к семье и сексу. А практическая социология тем и знаменита, что отвечает не на вопрос о сути человечества как форме коллективной жизни, мол, всякая жизнь обязана быть коллективной, не может жизнь на планете состоять из одного цветка как в случае с книгой Экзепюри. Далее развитие - коллективность жизни от бактериального уровня до человеческого как условие стабильности и эволюции, кризисов и перемен. Нет, практическая социология отвечает на некие заранее заданные задачи - как регламентировать семью, секс, денежные отношения, эксплуатацию, надувательство населения и т.д. То есть, это чисто религиозные и философские задачи. Задачи, которые имеют заказчика в виде некого коллектива. Все три розочки нашего бытия это не наука. Наука это тернии и объективная информация. Философия, религия, социальная психология - это букетик задач и болезней общества. Конечно, этот букетик пытаются дополнить иными розочками -психология, эзотерика, как промежуточная ступень между психотехниками религии и философии, пропаганда, идейное искусство, идейная литература и т.д. Я лично верю, что Высшая задача Высшего Разума весьма примитивна - если человечество сдохнет, бросить эти розочки человечеству на могилу и украсить красивой лентой с надписью "Доигрались".

Философия, безусловно, имеет задачу коррекции религии. Причем, коррекция эта отнюдь не требует некого спора с религией на словах. Сократ, своими рассуждениями о мире, корректировал мировоззрение греков, которое в то время было весьма религиозно. Обвинение в атеизме здесь равнозначно обвинению в секстантстве. Но ведь и китайская философия часто сознательно делает вид, что не интересуется религией. Доходит до смешного - реальный Конфуций переделывал ритуалы и священные книги, а нам говорят, что Конфуций религией не интересовался. Книга Правителя области Шан занималась вопросами законов. Это легизм, а подрывал ли легизм веру в бога или богов, веру в магический характер власти князя? Напротив, это инструкция по применению имеющихся в обществе представлений религиозного характера. Никаких наездов на религию. Берем веру в магическую силу вертикально построенной власти и всё регулируем с помощью законов.

Проблема России в нежелании понять историческую и современную суть философии в управлении. Религия это психотехника, которая не может быть философией высшего слоя общества. Кто-то должен просто делать, а кто-то обязан понимать, что и зачем делается. Либерастия это тоже философия и социология. В США на этот счет целые талмуды написаны - почему человек обязан быть гедонистом и трусом, почему демократия должна только прикрывать господство корпораций. Здесь как с Даодэцзином - простой народ обязан быть тупым и счастливым от своей ограниченности. Но кто-то же должен с большим умом и степенью образованности порассуждать о пользе ограниченности! Иначе мы не получим необходимую элитарность для существования идеи о пользе ограниченности. Причем, речь идет об истинной элитарности, которая невозможна без состязательности и соответствующего социального лифта. В этом смысле религиозная элита или обязана быть элитарной в смысле знаний и способности к состязательности, или она должна контролироваться иной элитой. С точки зрения философии бытия предельно религиозные сообщества, православные, хасиды, мусульмане и прочие обязаны подчиняться более образованной элите, иначе они уничтожат истинную элитарность общества.

Православие уже тем обуславливает зависимое существование России, что отрицает важность элитарности, ставя на место элитарности понятия святости и иерархии. Всё остальное - порок любомудрия, суета ума. В итоге в загоне остаются наука, как источник объективных знаний, и философия, как источник элитарности при осмыслении задач управления обществом. Убивается необходимая состязательность. Китайская философия это обоснование состязательности. Экзаменационная система - естественное продолжение признания важности состязательности в философии и религии. Но и Запад был вынужден прийти к важности состязательности. Состязательность в рамках религиозных университетов, состязательность между корпорациями, состязательность на экзаменах при приеме на государственную службу. Лозунг - пусть процветают сто цветов, пусть соперничают сто школ - по сути является прежде всего призывом не к свободе мысли, а к свободе мысли как необходимому условию создания элит.

То, что у нас творится, антиэлитарно по сути. Тот же Кургинян антиэлитарен, поскольку его апелляция к адмиресурсу антиэлитарна. Он хочет "творить" элиту сверху, а не через состязательность, способную поставить под сомнение ум Кургиняна и видеть в нем обычный типаж хитрого царедворца. Но столь же антиэлитарен Институт Философии РАН, поскольку он занимается "чистым" знанием, а чистое знание это не предмет философии, это обманка, которую элита спускает сверху простонародью. Ведь суть гегелевской философии не в истинном знании, а в обсновании совершенства Прусской монархии. Суть марксизма это переворот всего с ног на голову, то есть интеллектуальная диверсия против Прусской монархии. В итоге мы имеем борьбу за создание и преобразование элит. Другое дело, что марксисты, как и всякие диверсанты, обязаны были кончить борьбу комиссарами с маузерами, то есть отвергнуть состязательность. Но ведь они в итоге стали псевдо элитой, неспособной понять окружающий мир. Точно также конфуцианцы, завладев админресурсом в Китае, выродились в начетчиков, допускающих состязательность только в своей среде. Конечно, это более высокая степень развития в сравнении с марксизмом, но всё-таки это начетничество.

В России не было "нормальной" философии. Бердяев, Розанов, Ильин, Флоренский, Мень это спасители православия. Они, подобно Толстому и Достоевскому, обращались не к элите и не к простонародью как источнику элиты. Они обращались к потерявшим веру или стихийным атеистам. Ну, не можешь верить в поповские бредни, тогда поверь хотя бы нам. А мы тебя превратим в нормального члена общества. Будешь после прочтения Преступления и Наказания бояться революционной литературы, будешь есть морковные котлетки, будешь ходить в церковь после прочтения Бердяева или отца Меня. А там из тебя сделают не элиту, а обычных верующих. После Платона или книги Правителя области Шан можно сказать - я узнал как управлять обществом, я имею право побороться за место в элите. Вся китайская философия на этом основана - прочел, подготовил свою голову к высоким задачам госслужбы на ключевых местах. После Ницше можно сказать - я узнал, что Бог умер, я возвысился над обывателями, имею право быть свободнее. Вы можете такое сказать после Флоренского? Дело доходит до маразма. На основе рассуждений Розанова некий Галковский выдал Бесконечный тупик. Нам доказывают, что мы находимся в тупике, поскольку российские философы нам выхода не дают. Элитарный ответ простой - если они нам не дают выход, то нам они не нужны, а Галковский полезен только тем, что указал не только на их никчемность, но и на свою собственную. Будем читать западную и восточную философию и сами думать. Тем более, раз мы это всё уже читаем, то мы, в отличии от Галковского, уже не в тупике. Но российская философия, равно как марксистская, действительно в тупике, поскольку поставили себе задачу не формирование элиты через состязательность идей и философий, а нацелены на создание обывателей, которые только имеют сомнительное "право" воображать себя элитой подальше от реальных рычагов управления. Неважно, как мы рассматриваем конечный продукт - интеллигенция в башне из слоновой кости, эффективный менеджер в стиле Чубайса, который даже не понимает, что его знания пусты, поскольку вместо знаний у него в голове чужие правила игры, офисный планктон - в любом случае продуцируется только раб системы, а не её хозяин.

Боги умирают и рождаются

Оригинал взят у kosarex в Боги умирают и рождаются

Недаром христианство в своё время пыталось нам навязать сказку, что бог Пан умер. На самом деле сказка отражала реальное состояние дел. Антропогенный пейзаж в Средиземноморье в виде полей и виноградников вытеснил с главного места в сознании человека природный. Да, остались леса с разными зверьми, но они потеряли прежнюю важность и, соответственно, прежнюю сакральность. Недаром мы сейчас в шутку можем праздновать день Нептуна, но не устраиваем шутливые празднества в честь Дианы или Пана. Но боги также рождаются, просто мы часто не обращаем на это внимание. Родился потом бог науки, то есть восприятие науки как духовного явления, имеющего самостоятельную силу. Родился божок просвещения и весьма помог разгулу мракобесия в период Французской революции с гильотиной и культом богини Разума как общедоступной проститутки. Родился божок машинной цивилизации. Недаром 19 век называют веком пара и прогресса. Я уж не говорю про бога капитализма - веру в конкуренцию и индивидуализм. Бог капитализма породил таких богов как марксизм и веру в пролетариат. Мы даже не заметили, как божок машинной цивилизации начал агонизировать от нашего сознания - техника это хорошо, но недостаточно. За каждым божком стоят не только некие заказные литераторы и публицисты. Ещё есть группы людей, которые хотят верить и хотят навязывать нам свою веру.

Если мы возьмем Даодэцзин, то увидим твердую веру, что основой государство и мира является сельское хозяйство. Чукча думал бы иначе, и сказал бы, что основой мира являются олени в тундре и моржи в океане. Теперь нам впаривают, что не моржи и не урожай проса лежат в основе мира. В основе мира лежит кредит вместе с кредитодателем в виде банков и финансового капитала. Зато в основе конфуцианства лежат понятия, что главное это содрать побольше налогов и на этой базе организовать определенные отношения в обществе. Конфуцианский гуманизм прославляет административный ресурс и офрмляет логику управления через гуманность и выправление имен. Всё это называется философией. А философия творит человека или, напротив, не дает человеку состояться.

Недавно Сергей Иванов выдал пенку - Москва ничего не делает. По сути не ново, также говорили и раньше, хотя заводов было больше. Если мы представим, что в основе представлений Иванова лежит философский образ идеального бытия, то возмущение понятно. Классический город времен социализма это скопище заводов. Завод вместе с дирекцией это царь и бог. Чем-либо заняться иным даже сложнее, чем в Российской империи. Ну, есть немного торгашей и парикмахеров. В Москве, как и в Петербурге, иначе. Можно много чем заняться. Даже рабочий при социализме мог выбирать - работать на заводе или на экспериментальном производстве в НИИ, где несколько иная логика управления. Министерства, ведомства, офисы - всё это места трудоустройства, всё это источник иного отношения к миру. Как следствие, мировоззрение даже понаехавших иное. Зачем завод, когда есть места в торговле, а платят там больше? Иное мировоззрение требует иной философии бытия. В конфуцианстве всё просто. Есть госслужба, есть обучение как процесс конкуренции, есть остальной мир с крестьянами, ремесленниками, торгашами и мелкими служками. У социалистического директора свой мир - есть рабы, то есть рабочие и подчиненные в заводоуправлении, есть прослойка кадровых руководителей. Москва бросает вызов Иванову - мы иные, поскольку мы обязаны иначе зарабатывать на жизнь. Это вызов представлениям об обществе, организованным в жесткие трудовые армии. Это вызов провинциальной корпоративности, отрицающей состязательность. Естественно, провинциальные управители это люди с антиэлитарным мышление. Они среди прочего не хотят понять, что боги должны не только рождаться, но и умирать. Это вам не Христос с его обещанием вечной жизни.

Точно также боги китайской и западноевропейской философии неоднократно рождались и умирали. Изначальное конфуцианство умерло вместе с Конфуцием. Оно возродилось в ином виде во время династии Хань. Оно умерло под натиском смутных времен и возродилось в ином обличье под пером Оуян Сю. Даосизм то умирал, то возрождался. Ну и что? Учение Платона умерло и возродилось в неоплатонизме. Умерли боги гностицизма и стоицизма. Философия существует за счет рождения, смерти и возрождения разных богов. Религия не имеет такой платформы для маневра. Она более жестко держится определенных рамок, поскольку она апеллирует к более примитивным областям сознания. А сейчас мы видим агонию бога философии. Философия всё больше сливается с социологией и другими несовсем научными методами объегоривания общества. Например, родился божок фрейдизма и срочно занялся спариванием с богиней психологии. От их секса в интеллектуальных подворотнях родились божки в стиле хиппи, япи, эмо и т.д. В головах у нас каша от Арбатовой Маши. Всё это называется красивым словом - место в истории.

Трагедия российской философии в том, что страна начала дозревать до философии и потребности в философии, когда Бог Философии уже впал в старчество и идти к смерти. Он уже не может даже контролировать и претендовать на главенство над кашей от Арбатовой Маши. Аристотель претендовал на высшее знание, для которого все естественные знания были только подпорками и расходным материалом. Потом философы даже стали брезговать естественными знаниями как важными подпорками. А теперь философия зависит от убогой фразы псевдо ученый нам в помощь "доказали", реальные ученые что-то открыли и заставляют срочно корректировать абсолютные, идеальные, вечные истины. Зато теперь можно посмотреть на философию с определенной долей цинизма. Мы идем к тому, что во имя роста элитарности должны соперничать не философские школы, а школы по изучению развития философии и последствий деятельности философов. Кстати, нечто похожее уже началось с религией в 19-ом веке. Бог по Ницше умер, зато родился Бог осмысления последствий религии.

История это вариант погребального савана, которым настоящее одаривает почившее в бозе прошлое. Раз для понимания религии и философии нужна историческая ретроспектива, значит, пациент скорее мертв, чем жив. И здесь известно высказывание про медведя на рогатине - зверь уже мертв, только пока это не понял.