![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
kosarex в Боги умирают и рождаются
kosarex в Боги умирают и рождаютсяНедаром христианство в своё время пыталось нам навязать сказку, что бог Пан умер. На самом деле сказка отражала реальное состояние дел. Антропогенный пейзаж в Средиземноморье в виде полей и виноградников вытеснил с главного места в сознании человека природный. Да, остались леса с разными зверьми, но они потеряли прежнюю важность и, соответственно, прежнюю сакральность. Недаром мы сейчас в шутку можем праздновать день Нептуна, но не устраиваем шутливые празднества в честь Дианы или Пана. Но боги также рождаются, просто мы часто не обращаем на это внимание. Родился потом бог науки, то есть восприятие науки как духовного явления, имеющего самостоятельную силу. Родился божок просвещения и весьма помог разгулу мракобесия в период Французской революции с гильотиной и культом богини Разума как общедоступной проститутки. Родился божок машинной цивилизации. Недаром 19 век называют веком пара и прогресса. Я уж не говорю про бога капитализма - веру в конкуренцию и индивидуализм. Бог капитализма породил таких богов как марксизм и веру в пролетариат. Мы даже не заметили, как божок машинной цивилизации начал агонизировать от нашего сознания - техника это хорошо, но недостаточно. За каждым божком стоят не только некие заказные литераторы и публицисты. Ещё есть группы людей, которые хотят верить и хотят навязывать нам свою веру.
Если мы возьмем Даодэцзин, то увидим твердую веру, что основой государство и мира является сельское хозяйство. Чукча думал бы иначе, и сказал бы, что основой мира являются олени в тундре и моржи в океане. Теперь нам впаривают, что не моржи и не урожай проса лежат в основе мира. В основе мира лежит кредит вместе с кредитодателем в виде банков и финансового капитала. Зато в основе конфуцианства лежат понятия, что главное это содрать побольше налогов и на этой базе организовать определенные отношения в обществе. Конфуцианский гуманизм прославляет административный ресурс и офрмляет логику управления через гуманность и выправление имен. Всё это называется философией. А философия творит человека или, напротив, не дает человеку состояться.
Недавно Сергей Иванов выдал пенку - Москва ничего не делает. По сути не ново, также говорили и раньше, хотя заводов было больше. Если мы представим, что в основе представлений Иванова лежит философский образ идеального бытия, то возмущение понятно. Классический город времен социализма это скопище заводов. Завод вместе с дирекцией это царь и бог. Чем-либо заняться иным даже сложнее, чем в Российской империи. Ну, есть немного торгашей и парикмахеров. В Москве, как и в Петербурге, иначе. Можно много чем заняться. Даже рабочий при социализме мог выбирать - работать на заводе или на экспериментальном производстве в НИИ, где несколько иная логика управления. Министерства, ведомства, офисы - всё это места трудоустройства, всё это источник иного отношения к миру. Как следствие, мировоззрение даже понаехавших иное. Зачем завод, когда есть места в торговле, а платят там больше? Иное мировоззрение требует иной философии бытия. В конфуцианстве всё просто. Есть госслужба, есть обучение как процесс конкуренции, есть остальной мир с крестьянами, ремесленниками, торгашами и мелкими служками. У социалистического директора свой мир - есть рабы, то есть рабочие и подчиненные в заводоуправлении, есть прослойка кадровых руководителей. Москва бросает вызов Иванову - мы иные, поскольку мы обязаны иначе зарабатывать на жизнь. Это вызов представлениям об обществе, организованным в жесткие трудовые армии. Это вызов провинциальной корпоративности, отрицающей состязательность. Естественно, провинциальные управители это люди с антиэлитарным мышление. Они среди прочего не хотят понять, что боги должны не только рождаться, но и умирать. Это вам не Христос с его обещанием вечной жизни.
Точно также боги китайской и западноевропейской философии неоднократно рождались и умирали. Изначальное конфуцианство умерло вместе с Конфуцием. Оно возродилось в ином виде во время династии Хань. Оно умерло под натиском смутных времен и возродилось в ином обличье под пером Оуян Сю. Даосизм то умирал, то возрождался. Ну и что? Учение Платона умерло и возродилось в неоплатонизме. Умерли боги гностицизма и стоицизма. Философия существует за счет рождения, смерти и возрождения разных богов. Религия не имеет такой платформы для маневра. Она более жестко держится определенных рамок, поскольку она апеллирует к более примитивным областям сознания. А сейчас мы видим агонию бога философии. Философия всё больше сливается с социологией и другими несовсем научными методами объегоривания общества. Например, родился божок фрейдизма и срочно занялся спариванием с богиней психологии. От их секса в интеллектуальных подворотнях родились божки в стиле хиппи, япи, эмо и т.д. В головах у нас каша от Арбатовой Маши. Всё это называется красивым словом - место в истории.
Трагедия российской философии в том, что страна начала дозревать до философии и потребности в философии, когда Бог Философии уже впал в старчество и идти к смерти. Он уже не может даже контролировать и претендовать на главенство над кашей от Арбатовой Маши. Аристотель претендовал на высшее знание, для которого все естественные знания были только подпорками и расходным материалом. Потом философы даже стали брезговать естественными знаниями как важными подпорками. А теперь философия зависит от убогой фразы псевдо ученый нам в помощь "доказали", реальные ученые что-то открыли и заставляют срочно корректировать абсолютные, идеальные, вечные истины. Зато теперь можно посмотреть на философию с определенной долей цинизма. Мы идем к тому, что во имя роста элитарности должны соперничать не философские школы, а школы по изучению развития философии и последствий деятельности философов. Кстати, нечто похожее уже началось с религией в 19-ом веке. Бог по Ницше умер, зато родился Бог осмысления последствий религии.
История это вариант погребального савана, которым настоящее одаривает почившее в бозе прошлое. Раз для понимания религии и философии нужна историческая ретроспектива, значит, пациент скорее мертв, чем жив. И здесь известно высказывание про медведя на рогатине - зверь уже мертв, только пока это не понял.
Если мы возьмем Даодэцзин, то увидим твердую веру, что основой государство и мира является сельское хозяйство. Чукча думал бы иначе, и сказал бы, что основой мира являются олени в тундре и моржи в океане. Теперь нам впаривают, что не моржи и не урожай проса лежат в основе мира. В основе мира лежит кредит вместе с кредитодателем в виде банков и финансового капитала. Зато в основе конфуцианства лежат понятия, что главное это содрать побольше налогов и на этой базе организовать определенные отношения в обществе. Конфуцианский гуманизм прославляет административный ресурс и офрмляет логику управления через гуманность и выправление имен. Всё это называется философией. А философия творит человека или, напротив, не дает человеку состояться.
Недавно Сергей Иванов выдал пенку - Москва ничего не делает. По сути не ново, также говорили и раньше, хотя заводов было больше. Если мы представим, что в основе представлений Иванова лежит философский образ идеального бытия, то возмущение понятно. Классический город времен социализма это скопище заводов. Завод вместе с дирекцией это царь и бог. Чем-либо заняться иным даже сложнее, чем в Российской империи. Ну, есть немного торгашей и парикмахеров. В Москве, как и в Петербурге, иначе. Можно много чем заняться. Даже рабочий при социализме мог выбирать - работать на заводе или на экспериментальном производстве в НИИ, где несколько иная логика управления. Министерства, ведомства, офисы - всё это места трудоустройства, всё это источник иного отношения к миру. Как следствие, мировоззрение даже понаехавших иное. Зачем завод, когда есть места в торговле, а платят там больше? Иное мировоззрение требует иной философии бытия. В конфуцианстве всё просто. Есть госслужба, есть обучение как процесс конкуренции, есть остальной мир с крестьянами, ремесленниками, торгашами и мелкими служками. У социалистического директора свой мир - есть рабы, то есть рабочие и подчиненные в заводоуправлении, есть прослойка кадровых руководителей. Москва бросает вызов Иванову - мы иные, поскольку мы обязаны иначе зарабатывать на жизнь. Это вызов представлениям об обществе, организованным в жесткие трудовые армии. Это вызов провинциальной корпоративности, отрицающей состязательность. Естественно, провинциальные управители это люди с антиэлитарным мышление. Они среди прочего не хотят понять, что боги должны не только рождаться, но и умирать. Это вам не Христос с его обещанием вечной жизни.
Точно также боги китайской и западноевропейской философии неоднократно рождались и умирали. Изначальное конфуцианство умерло вместе с Конфуцием. Оно возродилось в ином виде во время династии Хань. Оно умерло под натиском смутных времен и возродилось в ином обличье под пером Оуян Сю. Даосизм то умирал, то возрождался. Ну и что? Учение Платона умерло и возродилось в неоплатонизме. Умерли боги гностицизма и стоицизма. Философия существует за счет рождения, смерти и возрождения разных богов. Религия не имеет такой платформы для маневра. Она более жестко держится определенных рамок, поскольку она апеллирует к более примитивным областям сознания. А сейчас мы видим агонию бога философии. Философия всё больше сливается с социологией и другими несовсем научными методами объегоривания общества. Например, родился божок фрейдизма и срочно занялся спариванием с богиней психологии. От их секса в интеллектуальных подворотнях родились божки в стиле хиппи, япи, эмо и т.д. В головах у нас каша от Арбатовой Маши. Всё это называется красивым словом - место в истории.
Трагедия российской философии в том, что страна начала дозревать до философии и потребности в философии, когда Бог Философии уже впал в старчество и идти к смерти. Он уже не может даже контролировать и претендовать на главенство над кашей от Арбатовой Маши. Аристотель претендовал на высшее знание, для которого все естественные знания были только подпорками и расходным материалом. Потом философы даже стали брезговать естественными знаниями как важными подпорками. А теперь философия зависит от убогой фразы псевдо ученый нам в помощь "доказали", реальные ученые что-то открыли и заставляют срочно корректировать абсолютные, идеальные, вечные истины. Зато теперь можно посмотреть на философию с определенной долей цинизма. Мы идем к тому, что во имя роста элитарности должны соперничать не философские школы, а школы по изучению развития философии и последствий деятельности философов. Кстати, нечто похожее уже началось с религией в 19-ом веке. Бог по Ницше умер, зато родился Бог осмысления последствий религии.
История это вариант погребального савана, которым настоящее одаривает почившее в бозе прошлое. Раз для понимания религии и философии нужна историческая ретроспектива, значит, пациент скорее мертв, чем жив. И здесь известно высказывание про медведя на рогатине - зверь уже мертв, только пока это не понял.
