![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
evan_gcrm в Стратегия управления
evan_gcrm в Стратегия управленияОригинал взят у soz_data_ccount
Люди гуманитарного склада, скажем так, описывая некую анонимную внешнюю и, чаще всего, враждебную силу, любят употреблять слово «система».
Однако система, строго говоря, не метафора и, прежде чем что-то называть «системой», требуется доказательство её наличия в той или иной среде. Напомню, что система состоит не из элементов, а компонентов.
Система компонуется, и её всегда можно перестроить.
Здесь надо сразу подчеркнуть, что одни только связи между элементами не делают их компонентами и не образуют систему даже в случае постоянства этих связей. Сам термин «система» используется в феноменологии, как способ познания, например.
То есть «системность» изначально подразумевает цельность, как и глагол «компоновать» – постоянство целого.
Почему так важно отделить «системность» среды или отказать ей в этом?
Потому что системный анализ, – который люди, порой, по умолчанию применяют ко многим объектам, строят прогнозы и делают красивые выводы, – годится лишь к системе в строгом понимании, а не «вообще». Понятие «среды» зависимо и, как правило, системно коннотировано. Однако из того, что среда тем или иным образом взаимодействует с системой, совсем не значит, что её простые элементы можно подвергнуть перекомпоновке без того, чтобы не подменить целое, и все наши рассуждения, в конце концов, увы, элементарно потеряют сам предмет, вокруг которого они велись.
Как тогда поступают Белые_Люди™?
На основе того или иного, не системного объекта они строят вероятностную модель с системными характеристиками, где есть вход-выход, определяются относительно постоянные связи между элементами и так далее. Но главное здесь – некое целеполагание, допущение, что у данного процесса есть цель, которая необходимо формулируется в качестве константы, и при достаточном приближении модель становится готовой для того, чтобы подвергнуть её системному анализу.
Ведь во времени любая среда представляет собой процесс, определяемый режимом, который, в свою очередь, подвержен настройкам.
Процесс – это режим в его становлении.
Подобно реке, – которая может течь как по природному руслу, так и рукотворному во всех его возможных вариантах, – процесс также ведёт себя в зависимости от режимных настроек. Эти настройки, безусловно, можно менять, но только извне, поскольку управление процессом осуществляется, как я уже сказал, при помощи вероятностной модели в виде «системы» и используется в ситуации общего положения с той или иной степенью приближения.
Почему нельзя менять настройки «непосредственно» изнутри?
Потому что в отсутствие внешнего контроля над процессом велика опасность его вхождения в режим сингулярности. Это систему на входе можно «спрашивать», а на выходе ждать ответа. Или допрашивать модель, конвертирующую характеристики процесса в системные.
Здесь же – строго говоря – нет ни «входа», ни «выхода». Кроме непрерывного «общения» системной модели со своей средой, что позволяет говорить о модели, как об открытой системе.
Почему это важно?
Потому что в сложных нелинейных открытых системах имеет место то, что называют самоорганизацией, и её сила тем больше, чем дальше процесс от равновесия.
Этот кажущийся парадокс получил название S-теоремы Климонтовича, но зацените теперь его в качестве стратегии управления!
soz_data_ccountЛюди гуманитарного склада, скажем так, описывая некую анонимную внешнюю и, чаще всего, враждебную силу, любят употреблять слово «система».
Однако система, строго говоря, не метафора и, прежде чем что-то называть «системой», требуется доказательство её наличия в той или иной среде. Напомню, что система состоит не из элементов, а компонентов.
Система компонуется, и её всегда можно перестроить.
Здесь надо сразу подчеркнуть, что одни только связи между элементами не делают их компонентами и не образуют систему даже в случае постоянства этих связей. Сам термин «система» используется в феноменологии, как способ познания, например.
То есть «системность» изначально подразумевает цельность, как и глагол «компоновать» – постоянство целого.
Почему так важно отделить «системность» среды или отказать ей в этом?
Потому что системный анализ, – который люди, порой, по умолчанию применяют ко многим объектам, строят прогнозы и делают красивые выводы, – годится лишь к системе в строгом понимании, а не «вообще». Понятие «среды» зависимо и, как правило, системно коннотировано. Однако из того, что среда тем или иным образом взаимодействует с системой, совсем не значит, что её простые элементы можно подвергнуть перекомпоновке без того, чтобы не подменить целое, и все наши рассуждения, в конце концов, увы, элементарно потеряют сам предмет, вокруг которого они велись.
Как тогда поступают Белые_Люди™?
На основе того или иного, не системного объекта они строят вероятностную модель с системными характеристиками, где есть вход-выход, определяются относительно постоянные связи между элементами и так далее. Но главное здесь – некое целеполагание, допущение, что у данного процесса есть цель, которая необходимо формулируется в качестве константы, и при достаточном приближении модель становится готовой для того, чтобы подвергнуть её системному анализу.
Ведь во времени любая среда представляет собой процесс, определяемый режимом, который, в свою очередь, подвержен настройкам.
Процесс – это режим в его становлении.
Подобно реке, – которая может течь как по природному руслу, так и рукотворному во всех его возможных вариантах, – процесс также ведёт себя в зависимости от режимных настроек. Эти настройки, безусловно, можно менять, но только извне, поскольку управление процессом осуществляется, как я уже сказал, при помощи вероятностной модели в виде «системы» и используется в ситуации общего положения с той или иной степенью приближения.
Почему нельзя менять настройки «непосредственно» изнутри?
Потому что в отсутствие внешнего контроля над процессом велика опасность его вхождения в режим сингулярности. Это систему на входе можно «спрашивать», а на выходе ждать ответа. Или допрашивать модель, конвертирующую характеристики процесса в системные.
Здесь же – строго говоря – нет ни «входа», ни «выхода». Кроме непрерывного «общения» системной модели со своей средой, что позволяет говорить о модели, как об открытой системе.
Почему это важно?
Потому что в сложных нелинейных открытых системах имеет место то, что называют самоорганизацией, и её сила тем больше, чем дальше процесс от равновесия.
Этот кажущийся парадокс получил название S-теоремы Климонтовича, но зацените теперь его в качестве стратегии управления!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2017-03-20 04:09 am (UTC)аля управляющий центр, центр принятия решений, то стратегия, как результат
внешнего воздействия на внутреннее течение процессов, является отголоском
интуирования (не интуиции). А интуирование проистекает из общего, целостного восприятия всевозможных процессов во взаимной связи всего со всем (не дискретное мышление). Композиционные центры в постоянно изменяющемся мире
могут быть соотнесены с сетевым, кластерным образом - картиной видом сверху.
Таким макаром мы выходим на чисто гуманитарное - образное восприятие технологически и алгоритмически выстроенных процессов и системное мышление, где есть объекты компановки и перераспределения,
целью пересоздания оных будет выступать этическая составляющая,
как идеал, к которому есть вечное и не достигаемое стремление.
Вот мы и вернулись к выбору направления, касаемо только алгоритмизированно выстроенного мира, где направление движения изначально имеют заданность.
Там где зритель, очевидец будет своим взором задавать направление движения...об этом другая песня, аля "дорога направо появилась в момент поворота головы направо". Оп.