Былина объ Ильѣ-Муромцѣ и богатырѣ-нахвальничкѣ

[slavabo]

Оригинал взят у validat0r в Былина объ Ильѣ-Муромцѣ и богатырѣ-нахвальничкѣ

Нравится мнѣ эта былина, хоть ты тресни. Даже не столько по содержанію, сколько по выразительности напѣва въ исполненіи Чупрова. И въ фольклорномъ движеніи разошелся именно этотъ напѣвъ, хотя варіантовъ ея исполненія дохрѣна и больше. Съ тѣхъ поръ какъ ея услышалъ, все не покидало желаніе заимѣть слова, но на слухъ она воспринималась тяжело, а поискъ в интернетахъ давалъ въ лучшемъ случаѣ приближенный текстъ, не 1:1 къ тому, что есть у меня. Позже выяснилось, что только Чупровымъ эта былина подъ запись была исполнена не одинъ разъ, и каждый разъ слова хоть немного, но разнились, и каждый разъ исполненіе неизмѣнно заканчивалось словеснымъ пересказомъ. Наиболѣе приближенный текстъ нашелся въ «фундаментальной электронной библіотекѣ», но и тамъ по сравненію съ моею записью отсутствовала одна строка и были нѣкоторыя несоотвѣтствія въ словахъ. Пришлось самому вооружаться перомъ и пергаментомъ, дабы самолично примазаться къ вѣчности. Кромѣ собственно словъ, проставилъ дополнительную огласовку, которая въ записи «ФЭБ» хоть и имѣется, но не всегда соотвѣтствуетъ исполненію, которое есть у меня. Неожиданно намучился съ удареніями — мѣстами крайне трудно разобрать, на какой слогъ приходится удареніе и есть ли оно вообще; бывало, что въ словѣ отчетливо слышалось два ударенія. И обойти ихъ никакъ нельзя — неправильное удареніе ломаетъ ритмическій строй напѣва. Въ итогѣ, худо-бѣдно, но разставилъ. Какъ дополненіемъ прицѣпилъ словарикъ русско-русскаго языка, дабы для современнаго уха не ускользалъ смыслъ сказаннаго. И въ самомъ концѣ — подарокъ любителямъ караоке.

0
Ай да не близко' от города, не далё'ко же,
Не далё'ко от Киева — за двенадцеть-то вёрст,
Там жили' на заставы' бог`атыри',
Каравулили-хранили сто'льнёй Киев(ъ)-г`рад.
5
Не видали они ни конного, ни пешаго,
Не прохожого' они, да не проеж(ъ)жого,
Да не серо'й-от волк тут не прорыс(ъ)кивал,
Да не чёрно'й мед(ъ)ведь там не пробеги(э)вал.
Вот вставае'т старо'й да поутру' рано',
10
Да выходи'т старо'й дак вон на вулецу,
Да берёт-де старо'й подзорну трубоч(ь)ку,
Он смотри'т под сторону под юж(ъ)ную —
Кабы там-де стоят да ле'сы тём(ъ)ныя;
Он смотри'т под сторону под запад(ь)ню —
15
Кабы там-де стоят горы' ледя'ны(э)я;
Он смотри'т под сторону под север(ь)ну —
Кабы там-де стоит да мо'рё си'нёё;
Он смотри'т под сторону восточ(ь)ную —
Кабы там-де стоит да по'лё чы'с(ъ)тоё.
20
Не туман, видит, в поле колыба'(иэ)тце,
Видит: езди'т бог`а'тырь забав(ъ)ляитце —
Он кверьху'-то стрелочку пострели(э)ват,
На сыру землю стрелку не урани(э)ват,
На лету ету стрелочку подхваты(э)ват,
25
На одном-то колени держы'т чер(ь)нел(ь)нич(ь)ку,
На втором-то колени держы'т бума(о)жоч(ь)ку,
Да и пишо'т бог`а'тырь скору грамот(ъ)ку.
Подъежжае'т бог`а'тырь ко белу' шат(ъ)ру,
Да подброси'л он грамотку старо'му казаку.
30
Да берёт-де старо'й да ету грамот(ъ)ку,
Да заходит старо'й дак во бело'й(и) шатёр,
Зарявел-закрычал он громким голосом:
«Уж как не вре'мё спать, да нам пора с(ъ)тавать,
От велико'го сону пробужа(о)ти(э)ся,
35
От велико'й хмелинки просыпа(о)ти(э)ся!»
Скочили' ребята на резвы' ноги',
Умывали'сь они все ключевой(и) водой,
Утирали'сь они все полотя'(о)ныш(ъ)ком.
Вот и стал тут читать да старик грамот(ъ)ку:
40
«Уж я еду-де к вам да в сто'льнёй Киев(ъ)-град,
Я греметь-шурмова'ть у вас в сто'льнём(ъ) Киеви,
Ста'ра казака да я под(ъ) меч(ь) склоню,
А бело'й ваш шатёр да я на дым(ъ) спу(о)щу,
А святы' ваши' иконы на поплав воды спущу,
45
А молоду' яго кнегину за себя воз(ь)му,
А Добрыню Микитича — во писари,
А Олёшу' Поповича — во коню(о)хи,
Кабы Мишки Торопанишку чашки-ложки ему мыть,
Чашки-ложки' де мыть, да поварёноч(ь)ки».
50
Вот и стал тут старо'й ребят выспра(о)ши(э)вать:
«Да ког`о же мы пошлём да во чысто' полё',
Во чысто' полё' пошлём да за бога'ты(э)рёмѣ
Послать бы нам(ъ) Мишку Торопаниш(ъ)ка —
У нас Мишка'-та роду торопливого,
55
Заеви'т потерят свою буйну голову.
А пошлём лучше' Добрынюшку Мекити(э)ча —
А Добрыня-та роду да у нас(ъ) веж(ъ)ливого,
Он сумее'т с бог`а'тырём-то съехатце,
Он сумее'т бог`а'тырю ведь чес(ь) воздать».
60
Вот и стал тут Добрынюшка срежати(э)ся,
Вот и стал тут Никитич сподобляти(э)ся.
Да уздали'-седлали ко'ня доб(ъ)рого —
Да не видели, Доб(ъ)рыня как на коня ког(ъ)да скочил,
А увидели': Добрыня в стремена с(ъ)ту(о)пил,
65
Да увидели': в чысто'м поле курева' с(ъ)тои'т,
Курева' где стои'т, да дым стол(ъ)бом(ъ) вали'т,
У коня из копыт да искры сып(ъ)лю(о)тце,
А хвост-от трубашкой завива(о)и(э)тце.
Полетел тут Добрыня во чысто' полё',
70
Подъежжае'т Добрыня ко бог`а'ты(э)рю,
Заревел тут Добрыня во перьво'й(и) након:
«Ах ты русско'й бог`а'тырь — поворот(ъ) даёшь,
А не русско'й бог`а'тырь — да и я напус держу!»
А на ето бог`а'тырь не ослушал(ъ)сэ.
75
Заревел тут Добрыня во второй(и) након:
«Ах ты летишь, ворона пустопёрая,
Ах ты летишь, сорока загумён(ъ)ная,
Ах ты нас, видно', бог`а'тырей, ничем(ъ) зовёшь!»
А на ето Сокольник поворот(ъ) даёт.
80
Налятел тута Сокольник(ъ) на Добрынюш(ь)ку,
Да схватил он Добрыню со доб(ъ)ра' коня,
Да броси'л(ъ) ег`о да на сыру' зе'м(ь)лю,
Да и дал ему по жопы-то два тя'пы(э)ша,
Да прибави'л ему да два олабы(э)ша,
85
Посадил его назад да на добра' коня:
«Поезжай, ты, назад да во бело'й(и) шатёр,
Да скажи старику от меня низко'й(и) пок(ъ)лон,
Да пускай вами', говном, не заменя(о)и(э)тце!
Самому ему со мной да не попра(о)ви(е)тьсе»
90
Видят: едё'т Добрыня не по-старому,
А конь-то бежит да не по-преж(ъ)ному,
Повеся' он держи'т да буйну голову,
Потопя' он держи'т да очи яс(ъ)ны(а)я.
Подъежжает Добрыня ко белу' шат(ъ)ру,
95
Да заходи'т Добрыня во бело'й(и) шатёр.
Вот и стал его старо'й да тут выспра(о)ши(э)вать,
А и стал ему Добрынюшка росска(о)зы(э)вать:
«Да послал он тебе со мной низко'й(и) пок(ъ)лон,
Не велел нами', говном, да заменяти(э)ся.
100
Самому ему со мной, говорит, да не справи(э)тце».
У старо'го-то плеця' росходили(э)се,
А глаза у ег`о да помутили(э)се.
«Уздайте', седлайте ко'ня доб(ъ)рого,
Ко'ня доброго' уздайте со восьми цепей!
105
Не успее'те вы, — говорит, — горшка с(ъ)варить —
Привезу я евонну буйну голову!»
Вот и стал тут старо'й да всё срежати(э)ся:
Надевае'т он латы бог`атыр(ь)ски(э)я,
Надевае'т он шляпу на одно вухо',
110
На лево'м-то плечи' у ег`о чер(ъ)но'й воро'н сидит,
На право'м-то плечи' у ег`о седой(и) орёл.
Да не видели', старо'й как на коня с(ъ)кочил,
А увидели': старо'й да в стремена с(ъ)ту(о)пил,
Да увидели': в чысто'м поли курева' с(ъ)тоит,
115
Курева' где стоит, да дым столбом(ъ) вали'т,
У коня из ноздрей да искры сып(ъ)лю(о)тце,
А из роту коня пла'мё мечи(э)тце,
А хвост-от трубашкой завива(о)и(э)тце.
Полятел тут старик да во чысто' полё',
120
Подъежжает старо'й да ко бог`а'ты(э)рю,
Зарявел тут старик да во перьво'й(и) након:
«А куда же ты е'дёшь, куда путь дёр(ъ)жи'шь,
Не воро'тишь ты на заставу каравул(ь)ню(о)юѣ»
А на ето Сокольник(ъ) не ослушал(ъ)сэ.
125
Зарявел тут старо'й да во второй(и) након:
«Ах ты летишь, ворона пустопёрая,
Ах ты летишь, сорока загумён(ъ)ная,
Ах ты, нас, видно', бог`атыре'й, ничем(ъ) зовёшь!»
А не две тут ведь тучи столконули(э)се —
130
Два бог`аты'ря тут да солетали(э)се.
Задрожала' тогда да мать сыра зем(ь)ля.
Они били'сь, боролись пе'рвы суточ(ь)ки,
У их сабе'льки все да исщар(ъ)бали(э)се.
Они бросили тот бой да на сыру зем(ь)лю
135
Да и выхвати'ли палицы тяжёлы(э)я.
Они били'сь, хвостались вто'ры суточ(ь)ки,
У их пали'цы все да обломали(э)се.
Они бросили тот бой да на сыру зем(ь)лю
Да скочили' тогда да со доб(ъ)ры'х(ъ) коней,
140
Да схватили'сь они тогда в охабоч(ь)ку.
Они били'сь, боролись третьи суточ(ь)ки,
А старого' похва'льнё слово спутало —
Одна-та нога да подкользнуласе,
А втора-та нога да подломиласе.
145
А столкнул Сокольник(ъ) на сыру его зем(ь)лю',
Да розорвал он(ъ) латы да богатыр(ъ)ски(э)я,
Да и вытащи'л чынжалищо була'т(ъ)ноё —
Замахнулсэ' старо'му да во белы' г(ъ)ру(о)ди'.
А взмолилсэ' старо'й тогда Бог`ороди(э)цы:
150
«Пресвятая' ты Мати да Бог`ороди(э)ца,
Почему ты меня да ета выдала
Че'рным воронам да на росклё'ваниё,
А люты'м зверья'м да на роста'с(ъ)каниёѣ
Стоял я за веру да за Христову(о)ю,
155
Да молилсэ всегда тебе, Бог`ороди(э)цы!»
А не ветру' полоска тут махнула же —
Вдвое-втрое у старо'го силы прибы(э)ло.
Сосвисну'л он Сокольника со белы'х(ъ) гру(о)де'й,
Заскочил он ему да на его г(ъ)ру(о)ди',
160
Он розорвал ег`о латы бог`атыр(ь)ски(э)я,
Да и вытащи'л чинжалищо була'т(ъ)ноё,
Замахнулсэ' Сокольнику во белы' г(ъ)ру(о)ди' —
А рука-та в маха'ли застояласе.
Вот и стал его старо'й тог`да выспраши(э)вать:
165
«Да каког`о же ты роду, какой племени,
А как же тебя зовут по имениѣ»
Отвечае'т Сокольник таковую(о) речь:
«Когда был я у тя да на твоих(ъ) гру(о)дя'х,
Я не спрашива'л ни роду у тя, ни племени!»
170
Замахнулсэ' старо'й да во второй(и) након —
А в локтю-де рука да застоя(о)ласе.
Вот и стал его старо'й ищэ выспра(о)ши(э)вать:
«Да каког`о же ты роду, какой племени,
А как же тебя зовут по имениѣ»
175
Отвечае'т Сокольник таковую ему речь:
«Когда был я у тя да на твоих(ъ) гру(о)дя'х,
Я не спрашива'л ни роду у тя, ни племени!»
Замахнулсэ' старик да во трети'й(и) након —
В завети' у его рука да остоя(о)ласе.
180
Вот и стал его старо'й ищэ выспра(о)ши(э)вать:
«Да каког`о же ты роду, какой племени,
А как же тебя зовут по имениѣ»
Отвечае'т Сокольник таковой(и) вот(ъ) ведь:
«Есь за морё'м поляни'ца да одновокая,
185
А я ей сынок, отец у меня прихожой(и) молоде'ц».
Скочил тут старо'й да на резвы' ноги',
Поднимае'т Сокольника за белы' ру(о)ки':
«А ты ведь мне сынок, а я...»

(Так я вам расскажу теперь рассказом:)

Отвечает Сокольник таковую речь: «Есь, говорит, за мо'рём бог`атырица, г`оворит, одноокая. Я, — г`оворит, — буду ей сынок, а у меня, г`оворит, отец — прохожой молоде'ц». Скочил тог`да старо'й на резвы' ноги, поднимает Сокольника за белы' руки: «Ты, г`оворит, наверно мне будешь сынок, а я, г`оворит, отец тебе. Поедем, г`оворит, со мной во бело'й шатёр погостить-ко, побра'татце со моима бог`а'тырями». — «Не поеду я, г`оворит, к вам во бело'й шатёр, поеду обратно ко своей матери». Поехал Сокольник обратно ко своей матери. Приезжает ко своей матери. Встречает мать, выходит: «Где же ты, г`оворит, дитятко, по'был, ког`о же ты пови'дялѣ» — «Видял я, г`оворит, за мо'рём бозы'кову коровушку, говорит. Он тебя, говорит, зовёт блядью, а меня, г`оворит, выблядком». Взял, да матерь и зарезал ножом. Чынжалищом шарнул — убил матерь. И тог`да сразу же вернулса обратно во бело'й шатёр. Подъежаёт ко белу' шатру. Забежал во бело'й шатёр. А старо'й казак заснул бог`атырским сном. Он шарнул ему чынжалищом в г`рудь. А пог`оде'лся, г`оворит, у старо'г`о стари'нной чу'ден крест, уг`адал, да в самой крест, говорит. Крест выгнул, а гру'ди не повредил. Вскочил старо'й тогда на резвы' ноги, схватил Сокольника за белы' кудри, хвосну'л ег`о о кирпи'чён пол. Наступил ёму' на одну руку — одну руку' ото'рвал. Наступил на друг`у ног'у — и другу но'гу ото'рвал. И выбросил тог`да ег`о вон на улецю — и опять лёг` заснул.

«Г`» — мягкая «Г»
«Колыбается» — колыхается, качается.
«Заевит» — лишится.
«Курева» — поднявшаяся въ воздухъ пыль.
«Трубашкой» — трубой.
«Након» — разъ, пріемъ.
«Попорот давать» — возвращаться.
«Напус держать» — подвергать нападенію, сильному напору.
«Ослушаться» — проявить вниманіе.
«Загуменная» — живущая за гумномъ; «гумно» — мѣсто для храненія и обработки хлѣба.
«Хвостать» — хлестать.
«В охабочку» — бороться, обхвативъ другъ друга руками.
«Сосвистнуть» — быстро скинуть.
«Заветь» — запястье.
«Поляница» — женщина-богатырь.
«Бозыкий» — сварливый.
«Шарнуть» — кинуть, бросить.
«Погодиться» — оказаться нужнымъ, полезнымъ.

Ну и обѣщанная «минусовка»:

Поютъ всѣ!